Отказ от медицинского вмешательства в Казани

Федеральным законом от 25 ноября 2013 г. N 317-ФЗ в пункт 1 части 10 статьи 20 настоящего Федерального закона внесены изменения

Отказ от медицинского вмешательства

Право на отказ от медицинского вмешательства гарантировано российским законодательством каждому гражданину, находящемуся в правомочном состоянии. В частности, данная процедура урегулирована статьей 20 закона «Об основах охраны здоровья граждан». Специфика осуществления некоторых медицинских процедур требует значительных физических и психологических усилий со стороны пациента, без предоставления гарантий благополучного исхода. В этом случае предусмотрена возможность информированного отказа от вмешательства. Юридическим основанием является заявление, оформленное и заверенное в установленном порядке. Он фиксируется в карте пациента.

Соблюсти все нормы закона и отстоять права пациента поможет компетентный специалист. Он проверит законность применения процедур, их проведения и оформления.

Квалифицированные юристы портала Правовед.ru охотно проконсультируют относительно всех вопросов, связанных с такой процедурой как отказ от медицинского вмешательства, и ее возможными последствиями. Они помогут заполнить соответствующую документацию.

ГАРАНТ:

Часть 2 статьи 20 настоящего Федерального закона вступает в силу с 1 января 2012 г.

2. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство дает один из родителей или иной законный представитель в отношении:

1) лица, не достигшего возраста, установленного частью 5 статьи 47 и частью 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, или лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на медицинское вмешательство;

2) несовершеннолетнего больного наркоманией при оказании ему наркологической помощи или при медицинском освидетельствовании несовершеннолетнего в целях установления состояния наркотического либо иного токсического опьянения (за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев приобретения несовершеннолетними полной дееспособности до достижения ими восемнадцатилетнего возраста).

Права и обязанности пациентов

Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что пациентом является «физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Статья 6 данного закона устанавливает приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который реализуется путем:

  1. соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации;
  2. оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента;
  3. обеспечения ухода при оказании медицинской помощи;
  4. организации оказания медицинской помощи пациенту с учетом рационального использования его времени;
  5. установления требований к проектированию и размещению медицинских организаций с учетом соблюдения санитарно-гигиенических норм и обеспечения комфортных условий пребывания пациентов в медицинских организациях;
  6. создания условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации.

В целях реализации принципа приоритета интересов пациента при оказании медицинской помощи органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, осуществляющие полномочия в сфере охраны здоровья, и медицинские организации в пределах своей компетенции взаимодействуют с общественными объединениями, иными некоммерческими организациями, осуществляющими свою деятельность в сфере охраны здоровья.

Соблюдение врачебной тайны регламентируется статьей 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Статья 13

Соблюдение врачебной тайны:

  1. Сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну.
  2. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи.
  3. С письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях.
  4. Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается:
    1. в целях проведения медицинского обследования и лечения гражданина, который в результате своего состояния не способен выразить свою волю, с учетом положений пункта 1 части 9 статьи 20 настоящего Федерального закона;
    2. при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;
    3. по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществлением контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно;
    4. в случае оказания медицинской помощи несовершеннолетнему в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 20 настоящего Федерального закона, а также несовершеннолетнему, не достигшему возраста, установленного частью 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, для информирования одного из его родителей или иного законного представителя;
    5. в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий;
    6. в целях проведения военно-врачебной экспертизы по запросам военных комиссариатов, кадровых служб и военно-врачебных (врачебно-летных) комиссий федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба;
    7. в целях расследования несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, а также несчастного случая с обучающимся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность;
    8. при обмене информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных;
    9. в целях осуществления учета и контроля в системе обязательного социального страхования;
    10. в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом.

    В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь в государственной и муниципальной системах здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

    Статьей 19 указанного выше закона закреплено, что при обращении за медицинской помощью и ее получении пациент имеет право на:

    1. выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом;
    2. профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям;
    3. получение консультаций врачей-специалистов;
    4. облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами;
    5. получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья;
    6. защиту сведений, составляющих врачебную тайну;
    7. отказ от медицинского вмешательства;
    8. возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи;
    9. допуск к нему адвоката или законного представителя для защиты своих прав.

    Вопросы правового регулирования получения согласия пациента на медицинское вмешательство и отказ от него регламентируются статьей 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

    Статья 20

    Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства:

    1. Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.
    2. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство дает один из родителей или иной законный представитель в отношении: лица, не достигшего возраста, установленного частью 5 статьи 47 и частью 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, или лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на медицинское вмешательство;
    3. Гражданин, один из родителей или иной законный представитель лица, указанного в части 2 настоящей статьи, имеют право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, за исключением случаев, предусмотренных частью 9 настоящей статьи. Законный представитель лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, осуществляет указанное право в случае, если такое лицо по своему состоянию не способно отказаться от медицинского вмешательства.
    4. При отказе от медицинского вмешательства гражданину, одному из родителей или иному законному представителю лица, указанного в части 2 настоящей статьи, в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа.
    5. При отказе одного из родителей или иного законного представителя лица, указанного в части 2 настоящей статьи, либо законного представителя лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, от медицинского вмешательства, необходимого для спасения его жизни, медицинская организация имеет право обратиться в суд для защиты интересов такого лица. Законный представитель лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, извещает орган опеки и попечительства по месту жительства подопечного об отказе от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни подопечного, не позднее дня, следующего за днем этого отказа.
    6. Лица, указанные в частях 1 и 2 настоящей статьи, для получения первичной медико-санитарной помощи при выборе врача и медицинской организации на срок их выбора дают информированное добровольное согласие на определенные виды медицинского вмешательства, которые включаются в перечень, устанавливаемый уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
    7. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента.
    8. Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
    9. Медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается:
      1. если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи);
      2. в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих;
      3. в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами;
      4. в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления);
      5. при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.
      1. в случаях, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, — консилиумом врачей, а в случае, если собрать консилиум невозможно, — непосредственно лечащим врачом с внесением такого решения в медицинскую документацию пациента и последующим уведомлением должностных лиц медицинской организации ,гражданина, в отношении которого проведено медицинское вмешательство, одного из родителей или иного законного представителя лица, которое указано в части 2 настоящей статьи и в отношении которого проведено медицинское вмешательство, либо судом в случаях и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации;
      2. в отношении лиц, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 настоящей статьи, — судом в случаях и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации.

      Более детально право пациента на выбор врача и медицинской организации отражено в статье 21 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

      Статья 21

      Выбор врача и медицинской организации:

      1. Для получения первичной медико-санитарной помощи гражданин выбирает медицинскую организацию.
      2. Оказание первичной специализированной медико-санитарной помощи осуществляется:
        1. по направлению врача поликлиники по месту жительства;
        2. в случае самостоятельного обращения гражданина в медицинскую организацию

        Пациент имеет право на получение информация о состоянии своего здоровья.

        Статья 22

        Информация о состоянии здоровья:

        1. Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.
        2. Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении. В отношении лиц, не достигших возраста, установленного в части 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, и граждан, признанных в установленном законом порядке недееспособными, информация о состоянии здоровья предоставляется их законным представителям.
        3. Информация о состоянии здоровья не может быть предоставлена пациенту против его воли. В случае неблагоприятного прогноза развития заболевания информация должна сообщаться в деликатной форме гражданину или его супругу (супруге), одному из близких родственников (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам), если пациент не запретил сообщать им об этом и (или) не определил иное лицо, которому должна быть передана такая информация.
        4. Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов.
        5. Пациент либо его законный представитель имеет право на основании письменного заявления получать отражающие состояние здоровья медицинские документы, их копии и выписки из медицинских документов. Основания, порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

        Ответственность в сфере охраны здоровья регламентируется рядом законодательных документов: гл. 59 Гражданского кодекса РФ, ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 31 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании граждан в Российской Федерации».

        Приложение N 1

        Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств

        (с изменениями на 17 июля 2019 года)

        1. Настоящий порядок устанавливает правила дачи и оформления информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российское Федерации от 23 апреля 2012 года N 390н (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 5 мая 2012 года, регистрационный N 24082 (далее – виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень).

        2. Информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень (далее -информированное добровольное согласие), и отказ от видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, дается гражданином либо одним из родителей или иным законным представителем в отношении лиц, указанных в пункте 3 настоящего Порядка.

        (Пункт в редакции, введенной в действие с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н. – См. предыдущую редакцию)

        3. Информированное добровольное согласие дает один из родителей или иной законный представитель в отношении:

        (Абзац в редакции, введенной в действие с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н. – См. предыдущую редакцию)

        1) лица, не достигшего возраста, установленного частью 2 статьи 5 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” (Собрание законодательства, Российской Федерации, 2011, N 48, ст.6724; 2012, N 26, ст.3442, 3446) (несовершеннолетнего, больного наркоманией, не достигшего возраста шестнадцати лет, и иного несовершеннолетнего, не достигшего возраста, пятнадцати лет), или лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на медицинское вмешательство;

        2) несовершеннолетнего больного наркоманией при оказании ему наркологической помощи или при медицинском освидетельствовании несовершеннолетнего в целях установления состояния наркотического либо иного токсического опьянения (за исключением установленных законодательством Российской Федерации случаев приобретения несовершеннолетними полной дееспособности до достижения ими восемнадцатилетнего возраста).

        4. Информированное добровольное согласие оформляется после выбора медицинской организации и врача при первом обращении в медицинскую организацию за предоставлением первичной медико-санитарной помощи.

        5. Перед оформлением информированного добровольного согласия лечащим врачом либо иным медицинским работником гражданину, одному из родителей или иному законному представителю лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, предоставляется в доступной для него форме полная информация о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, о последствиях этих медицинских вмешательств, в том числе о вероятности развития осложнений, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

        (Пункт в редакции, введенной в действие с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н. – См. предыдущую редакцию)

        6. При отказе от видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, гражданину, одному из родителей или иному законному представителю лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа, в том числе вероятность развития осложнений заболевания (состояния).

        7. Информированное добровольное согласие оформляется в виде документа на бумажном носителе по форме, предусмотренной приложением N 2 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. N 1177н, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения единой системы идентификации и аутентификации (далее – ЕСИА), а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, и включается в медицинскую документацию пациента.

        (Пункт в редакции, введенной в действие с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н. – См. предыдущую редакцию)

        8. Информированное добровольное согласие, подписанное гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, на бумажном носителе или в форме электронного документа с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения ЕСИА, действительно в течение срока оказания первичной медико-санитарной помощи в выбранной медицинской организации.

        (Пункт в редакции, введенной в действие с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н. – См. предыдущую редакцию)

        9. Гражданин, один из родителей или иной законный представитель лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, имеет право отказаться от одного или нескольких видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень, или потребовать его (их) прекращения (в том числе в случае, если было оформлено информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенные в Перечень), за исключением случаев, предусмотренных частью 9 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”.

        10. Отказ от одного или нескольких видов вмешательств, включенных в Перечень (далее – отказ от медицинского вмешательства), оформляется в виде документа на бумажном носителе по форме, предусмотренной приложением N 3 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. N 1177н, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения ЕСИА, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, и включается в медицинскую документацию пациента.

        (Пункт в редакции, введенной в действие с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н. – См. предыдущую редакцию)

        11. Информированное добровольное согласие и (или) отказ от медицинского вмешательства одного из родителей или иного законного представителя лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, могут быть сформировано в форме электронного документа при наличии в медицинской документации пациента сведений о его законном представителе.

        Информированное добровольное согласие и (или) отказ от медицинского вмешательства в форме электронного документа формируются с использованием единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения, государственных информационных систем в сфере здравоохранения субъектов Российской Федерации, медицинских информационных систем медицинских организаций, иных информационных систем, предназначенных для сбора, хранения, обработки и предоставления информации, касающейся деятельности медицинских организаций и предоставляемых ими услуг.

        Информированное добровольное согласие и (или) отказ от медицинского вмешательства в форме электронного документа подписываются гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, с использованием простой электронной подписи посредством применения ЕСИА при условии, что при выдаче ключа простой электронной подписи его личность установлена при личном приеме.

        (Пункт дополнительно включен с 30 августа 2019 года приказом Минздрава России от 17 июля 2019 года N 538н)

        Опасные убеждения

        Леонтьев

        Мировой суд города Когалыма (Ханты-Мансийский автономный округ) назначил штраф в размере 5 тыс. руб. члену религиозной организации «Свидетели Иеговы» Наталье Подложевич, которая не дала согласие на переливание крови пятилетнему сыну. Авторы практически всех публикаций об этом деле в СМИ напрямую связывают смерть ребенка с отказом матери от переливания крови, приводя в доказательство своих слов комментарии представителей прокуратуры. За разъяснением позиции защиты мы обратились к адвокату Артуру Леонтьеву, который представляет интересы Натальи Подложевич в суде.

        Новая адвокатская газета: Почему интересы Натальи Подложевич из Когалыма представляете Вы – член Адвокатской палаты Санкт-Петербурга?

        Артур Евгеньевич Леонтьев: На этапе предварительного следствия дело Натальи Подложевич вел местный адвокат, со мной было заключено соглашение, когда дело уже поступило в суд. За этот случай меня попросили взяться, так как в моей практике были подобные случаи, и мне приходилось участвовать в так называемых «медицинских» делах. Кроме того, предполагая «заказной» характер этого дела, его в перспективе нужно было выводить за пределы округа.

        АГ: Расскажите об особенностях ведения дел с «религиозной составляющей».

        Леонтьев: Конечно, они сложнее обычных дел. В России есть устоявшийся подход к правам человека, в частности, к праву на свободу вероисповедания. Судебная практика по таким делам только формируется, приходится доказывать многие положения впервые. С одной стороны, это сложно, с другой – интересно. Поскольку верующие нередко готовы бороться до конца в принципиальных для них вопросах, что в итоге формирует практику для всех граждан.

        Хотя в деле Натальи Подложевич религиозный фактор не самый главный. Важнее право человека на выбор метода лечения и возможность реализации этого права в существующей системе здравоохранения.

        АГ: В СМИ ситуация иллюстрируется лишь решением мирового суда и словами представителей прокуратуры. Расскажите коротко об обстоятельствах дела.

        Леонтьев: Наталья обратилась в больницу, чтобы ее ребенку оказали медицинскую помощь, но она была не согласна с тем методом лечения, который предложили врачи, поскольку считала, что ее ребенок-инвалид детства не перенесет этого, и лучше использовать альтернативные методы, которые могут применяться во всех лечебных учреждениях. Отказавшись от переливания крови, она реализовала свое право, установленное ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. При этом религиозный фактор здесь не имеет юридического значения. Нужно понимать, что каждый вид медицинского вмешательства несет риск для здоровья и жизни пациента, врачи не могут дать абсолютную гарантию положительного исхода, поэтому пациент или его представитель всегда стоит перед выбором. В этом случае переливание крови также не гарантировало сохранение жизни ребенку, в чем врачи больницы признались в суде, ответив, что «гарантии дает только Господь Бог».

        Врачи, следуя закону, должны были пойти по одному из двух путей: либо квалифицированно применить альтернативные методы лечения, либо обратиться в суд за разрешением на медицинское вмешательство без согласия законного представителя. По существу не было сделано ни первое, ни второе.

        АГ: В данный момент врачи настаивают на том, что именно отказ от переливания повлек смерть ребенка?
        Леонтьев: Да, сейчас у них нет другого выбора. Юридически ситуация следующая: ребенок умер в больнице, обязанность по оказанию медицинской помощи в медицинском учреждении лежит на работниках этого учреждения, то есть мог встать вопрос о привлечении врачей к уголовной ответственности за неоказание помощи и предъявлении им гражданского иска. Получив от матери отказ от переливания крови, они не провели адекватного лечения в полном объеме другими способами, которые могли быть использованы в данном случае. Так следует из заключений медицинских специалистов, которых я привлек к участию в деле. Три авторитетных специалиста из разных городов показали, что, во-первых, отказ матери не связан со смертью ребенка, во-вторых, была возможность оказать ему медицинскую помощь альтернативными методами, не связанными с переливанием компонентов крови, и, в-третьих, медицинская помощь не была оказана пациенту в полном объеме. Даже согласно Инструкции по применению компонентов крови, утвержденной Приказом МЗ РФ № 363, которая применяется при согласии пациента на операцию переливания крови, не было той совокупности критериев, которая необходима для решения о переливании компонентов крови при анемии. Одного уровня гемоглобина было недостаточно для вывода о необходимости применения только этого метода лечения.

        АГ: Какие альтернативные методы можно было применить?

        Леонтьев: Согласно заключениям специалистов необходимо было в адекватных дозах, предусмотренных Федеральным руководством для врачей по использованию лекарственных средств, применять препарат, стимулирующий собственное кроветворение (эритропоэтин); вводить препараты железа внутривенно, а не внутримышечно, так как организм ребенка их не усваивал при втором способе введения; кормить также внутривенно, поскольку он сам не мог питаться, в дальнейшем применить искусственную вентиляцию легких и перфторан – искусственный переносчик кислорода.

        Если бы заключения независимых специалистов были подтверждены судебно-медицинской экспертизой, то можно было бы поставить вопрос о привлечении врачей к ответственности за неоказание помощи. Однако суд последовательно отказывает в ходатайствах о такой экспертизе.

        АГ: Хотите сказать, что эксперты судмедэкспертизы покрывают врачей?

        Леонтьев: Такое предположение вполне естественно. Это небольшой округ, где все специалисты друг друга знают, а в исходе дела есть заинтересованность определенных государственных структур. По этой причине я и привлек независимых специалистов. Врачи вряд ли раскроют полную картину произошедшего, так как являются заинтересованными лицами. Кроме того, лечащий врач, который имел более или менее полную картину состояния здоровья ребенка и делал записи в медицинской документации, погиб (с ним произошел какой-то несчастный случай и, увы, скорая помощь вовремя не приехала). Судя по его показаниям в протоколе допроса, он не был уверен, что переливание крови спасло бы сына Натальи Подложевич. Врачи, которых я привлек к делу, уверены, что переливание крови при скомпрометированных легких этого ребенка, с рождения страдавшего неизлечимым заболеванием, ускорило бы летальный исход, так как при переливании донорские эритроциты «заболачивают» легкие. Остальные врачи из местной больницы имеют косвенное отношение к произошедшему, порой домысливают факты, возможно, из желания защитить честь мундира, подчиняясь негласному правилу корпоративной замкнутости.

        Переливание крови было удобно для врачей: в случае негативных последствий никто бы не стал докапываться до истинных причин смерти, первичное медицинское заключение о смерти – множественные аномалии развития – осталось бы в силе. Тем более что пациент или его законный представитель предварительно дает согласие на эту операцию, беря на себя все возможные негативные последствия. Примечательно, что после вмешательства прокуратуры причину смерти в заключении изменили, дополнив «анемией», чтобы связать летальный исход с отказом матери от переливания компонентов крови.

        АГ: Получается, что Вы защищаете интересы Натальи Подложевич в суде не с позиции ее права по религиозным убеждениям отказаться от переливания компонентов крови, а с позиции права не согласиться с мнением врачей?

        Леонтьев: В данном случае причина отказа не играет главной роли. Один из специалистов в суде сказал, что в его клинике отказываются от применения компонентов крови не только Свидетели Иеговы. Среди отказывающихся их меньшинство. Просто люди все более настороженно относятся к переливанию крови как к методу лечения: они знакомы со случаями заражений и других серьезных осложнений при использовании такого метода. Отказаться или согласиться с его применением – это право пациента. Закон у нас хороший, проблема – в применении закона и мышлении врачей, которые зачастую не приемлют выбор пациента как таковой, занимая патерналистскую позицию.

        Как юриста меня поражает правовой абсурд этого дела. Преступление, предусмотренное ст. 125 Уголовного кодекса РФ «Оставление в опасности», считается оконченным с момента оставления в опасности, то есть наступление негативных последствий не входит в состав преступления. Согласно ст. 30-33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан необходимым предварительным условием для медицинского вмешательства является согласие пациента или его законного представителя, которые вправе отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения. Если принять позицию обвинения, то выходит, что, реализуя свое право на отказ от медицинского вмешательства, законные представители малолетнего пациента автоматически подпадают под уголовную ответственность по ст. 125 УК РФ. Никакого правового смысла такой подход не имеет. Согласно заключению Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, которое я приобщил к материалам дела, в действиях родителей, обратившихся в больничное учреждение за оказанием медицинской помощи своему ребенку и впоследствии воспользовавшихся своим правом на отказ от того вида медицинского вмешательства, которое с точки зрения медицинского персонала больничного учреждения было необходимо для спасения жизни ребенка, не усматривается состава преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ.

        Если бы Наталья Подложевич не была Свидетелем Иеговы, сомневаюсь, что это дело было бы возбуждено и дошло до суда. Здесь у прокуратуры был особый интерес – создать судебный прецедент для формирования правоприменительной практики привлечения к ответственности Свидетелей Иеговы, чтобы затем преследовать религиозную организацию в целом.

        Существенная часть материалов дела на этапе предварительного расследования была посвящена именно этой организации, а не самой Подложевич и ее ребенку. Согласно недавнему постановлению Европейского суда относительно московской общины «Свидетели Иеговы» часто причиной конфликта становится противодействие со стороны не разделяющих религиозные взгляды и их нежелание допустить и уважать свободу верующего. Свидетели Иеговы принадлежат к известной христианской религии, активно действуют во многих странах мира, в т.ч. во всех европейских странах, являющихся членами Совета Европы, в которых им разрешено исповедовать свою религию. А ситуация, в которой пациент стремится ускорить наступление смерти путем прекращения лечения, отличается от той, в которой пациенты просто выбирают метод лечения, но все же хотят выздороветь и не отказываются от лечения в целом. Несмотря на этот прецедент Европейского суда, существует негативное отношение к этой организации, которое поддерживают правоприменители. Поэтому и санкция несущественна: важно не наказать мать, а добиться обвинительного приговора.

        АГ: Какое решение принял Когалымский городской суд по этому делу?

        Леонтьев: 8 апреля с.г. Когалымский городской суд, рассмотрев дело в качестве апелляционной инстанции, вынес постановление, которым приговор мирового судьи в отношении Натальи Подложевич оставил без изменения, а апелляционные жалобы Подложевич и ее защиты, а также апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

        АГ: Как суд аргументировал свое решение?

        Леонтьев: Суд мотивировал свое постановление тем, что «опасная для жизни или здоровья ситуация реально имела место на момент оставления Подложевич своего ребенка. <. >Бездействие субъекта окончено уже в момент оставления в опасности. Если же виновный предпринимает после этого какие-либо активные действия, направленные на предотвращение возможных негативных последствий для жизни и здоровья потерпевшего, то это не изменяет правовой оценки содеянного». Суд также констатировал, что у «виновного не было умысла на лишение жизни потерпевшего или причинение вреда его здоровью за счет собственного бездействия». Исходя из такой позиции, можно сказать, что Подложевич совершила преступление уже тогда, когда оставила своего ребенка с врожденным смертельным заболеванием, несмотря на предложения врачей отказаться от него. Вместе с тем, суд, встав на рельсы обвинительного уклона, проложенные следствием и прокуратурой, акцентировал свое внимание исключительно на религиозном факторе, проигнорировав ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан и показания Подложевич, подтвержденные многочисленными свидетелями, что она настаивала на альтернативных методах лечения, т.к. считала, что ее сын не переживет операцию переливания крови. Обоснованность ее позиции подтвердили в суде три независимых медицинских специалиста. Тем не менее, в ходе рассмотрения дела суд дважды отказал в ходатайстве защиты о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы в связи с противоречиями между выводами экспертизы, проведенной на предварительном следствии, и заключениями специалистов, полученными в ходе судебного следствия, а также существенными недостатками в исследовательской части экспертизы, проведенной по поручению следователя.

        АГ: Что Вы собираетесь делать дальше?

        Леонтьев: Сейчас я готовлю кассационную жалобу в Ханты-Мансийский окружной суд. Уверен в том, что в действиях Подложевич отсутствует событие и состав инкриминируемого ей деяния, поэтому использую все доступные средства правовой защиты для ее оправдания, включая высшие судебные инстанции РФ, а также Европейский суд по правам человека.

        АГ: Что бы в первую очередь Вы порекомендовали адвокатам, защищающим права и интересы лиц – представителей какой-либо религиозной организации?

        Леонтьев: Учитывая, что российская правоприменительная практика в отношении дел, связанных с исповеданием веры и другими свободами, только формируется, полезно использовать практику Европейского суда по правам человека, который уже выработал критерии для правовой оценки подобных ситуаций. Вместе с тем, нужно быть готовым бороться до конца, поскольку правоприменительная система как огромный танкер, которому, прежде чем изменить курс, нужно долго тормозить и разворачиваться. Исторический опыт показал одну из особенностей правовой системы как таковой: либо права и свободы есть для каждого, либо их нет ни для кого.

        При каких условиях врач может отказаться от пациента?

        Если обратиться к существующей врачебной практике, то в число самых популярных причин для отказа в лечении являются:

        • несоблюдение пациентов рекомендаций врача;
        • психологическая несовместимость с пациентом;
        • родственная или дружеская связь с больным, которая препятствовать полноценному лечению;
        • совершение пациентом противоправного или же аморального поступка, которой и стал причиной необходимости в медицинской помощи (в этом случае речь чаще идет о лицах, совершивших уголовное преступление).

        На сегодняшний день нормативное регулирование подобных ситуаций нельзя назвать полным, поскольку конкретных оснований и детального описания ситуаций не существует. Таким образом, любая из выше перечисленных причин может выступить в качестве основания для передачи пациента другому специалисту. Более того, никто не сможет дать непредвзятую и квалифицированную оценку уважительности и весомости указанной причине.

        Правда, для отказа необходимо также единовременное соблюдение трех важных условий:

        • Отсутствие угрозы для жизни пациента и здоровья третьих лиц;
        • Согласование отказа с соответствующим должностным лицом медицинской организации;
        • Предоставление медицинской организацией другого врача пациенту.

        Иными словами, если отказ врач вести пациента может стать причиной его смерти или значительного ухудшения здоровья, то отказ невозможен. Но тут существуют нюансы: к примеру, единственный хирург в отдаленном от других медучреждений регионе не имеет права на отказ к проведению операции. Если же речь идет о проведении аборта по желанию пациентки, а не медицинским показателям – отказ возможен.

        Кроме того, руководитель должен дать свое согласие на передачу пациенту другому медицинскому специалисту. Но и тут возникают свои вопросы: в какой форме должно быть получено согласие, кто его дает – главный врач или заведующий отделением? Все эти аспекты четко не прописаны в текущей версии закона, что вызывает свои сложности.

        Отказ от пациента невозможен, если медицинская организация не может предоставить специалиста на замену. При этом важно отметить один важный факт, если врач является единственным специалистов по направлению, то искать ему замену руководство может вне своего учреждения. Для этого возможно заключение срочного трудового договора или договора гражданско-правового характера на оказание определённых услуг.

        Также в законе нет урегулирован и вопрос каким образом и в какие сроки должен быть проведена замена.

        При каких условиях врач может отказаться от пациента?

        Об отказе от обязательных прививок с точки зрения права

        Есть три международных акта, прямо регулирующих вопросы медицинского вмешательства, в том числе прививок:

        1) Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (ETS N 164). Заключена в г. Овьедо 04.04.1997 (есть в СПС Консультант Плюс).

        Согласно ст. 5 «Общее правило» этой Конвенции «медицинское вмешательство может осуществляться лишь после того, как соответствующее лицо даст на это свое добровольное письменное согласие. Это лицо заранее получает соответствующую информацию о цели и характере вмешательства, а также о его последствиях и рисках. Это лицо может в любой момент беспрепятственно отозвать свое согласие».

        Однако Россия в данной Конвенции не участвует.

        2) Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека от 19.10.2005. Принята Генеральной конференцией ЮНЕСКО (https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000146180_rus).

        Согласно преамбуле данной Декларации, она определяет всеобщие принципы на основе общих этических ценностей.

        В соответствии с п. 1 ст. 6 «Согласие» этой Декларации «любое медицинское вмешательство в профилактических, диагностических или терапевтических целях должно осуществляться только с предварительного, свободного и информированного согласия соответствующего лица на основе надлежащей информации. Согласие в соответствующих случаях должно быть явно выраженным и может быть отозвано соответствующим лицом в любое время и по любой причине без негативных последствий или ущерба».

        На основании п. 1 ст. 22 «Роль государств» Декларации «государствам следует принимать все надлежащие меры законодательного, административного или иного характера для реализации принципов, изложенных в настоящей Декларации, в соответствии с международными нормами в области прав человека».

        В ст. 27 Декларации «Ограничение действия принципов» говорится: «В случае необходимости ограничения применения принципов настоящей Декларации это следует делать на основании законов, в том числе законов, принятых в интересах обеспечения общественной безопасности, расследования и выявления уголовных правонарушений и преследования за них, охраны общественного здоровья или защиты прав и свобод других лиц. Любые такие законы должны соответствовать международным нормам в области прав человека».

        В ст. 28 Декларации «Недопущение действий, ущемляющих права человека, основные свободы и человеческое достоинство» закрепляется: «Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано как дающее тому или иному государству, группе или отдельному лицу какие-либо основания заниматься любой деятельностью или совершать любые действия, ущемляющие права человека, основные свободы и человеческое достоинство».

        Названная Декларация не является международным договором, но выражает общепризнанные принципы международного права.

        3) п.п. 7.3.1 и 7.3.2 Резолюции № 2361 (2021) Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) « Вакцины против Covid-19: этические, юридические и практические аспекты ». Текст принят Ассамблеей 27 января 2021 г. (русский текст есть в интернете).

        Согласно этим пунктам Ассамблея настоятельно призывает государства-члены и Европейский союз:

        – обеспечить, чтобы граждане были проинформированы о том, что вакцинация не является обязательной и что никто не подвергается политическому, социальному или иному давлению с целью сделать себя вакцинацией, если они не хотят делать это сами;

        – гарантировать, что никто не подвергнется дискриминации за то, что он не был вакцинирован, из-за возможных рисков для здоровья или нежелания пройти вакцинацию.

        Россия является членом Совета Европы.

        Прививки подпадают по понятие медицинского вмешательства, исходя из определения, содержащегося в п/п 5 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

        Конституционное регулирование

        В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью ее правовой системы.

        Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

        На основании ч. 1 ст. 55 Конституции РФ перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Это может относиться и к тем правам и свободам, которые закреплены в конвенциях, в которых Россия не участвует.

        Имеет значение и ч. 2. ст. 21 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам. Особенно это становится важным в тех случаях, когда испытания вакцины до конца не проведены.

        Исходя из этого, а также с учетом того, что все нормы права должны толковаться с учетом правовых принципов, даже обязательная вакцинация, в том числе для определенных категорий работников, не может умалять право на отказ от этой вакцинации (т. е. полностью ликвидировать это право). А уж тем более вакцинация не может быть принудительной.

        Не случайно, в ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» закреплено (без каких-либо оговорок), что граждане при осуществлении иммунопрофилактики имеют право на отказ от профилактических прививок (по любым, не только медицинским, основаниям). Данное положение является специальным по отношению к ч. 9 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и должно применяться всегда, когда гражданин может понимать значение своих действий и самостоятельно выразить свою волю.

        Последствия отказа от обязательных прививок

        Из вышеизложенного также следует сделать еще один важный вывод, что отказ от вакцинации не может являться правонарушением, поскольку это реализация общепризнанного права. Соответственно вакцинация не может обеспечиваться применением юридической ответственности (всегда реакция на факт противоправного поведения), а уж тем более мерами ответственности (дополнительные неблагоприятные последствия в качестве наказания, к которым, в частности, относится уголовная и административная ответственность).

        Как следствие, обязательная вакцинация может обеспечиваться только профилактическими мерами (т. е. мерами применение которых не связано с правонарушением, а направлено на нераспространение инфекции), которые при этом, как было сказано, выше не могут умалять общепризнанные права и свободы человека и гражданина. Поэтому, даже если прививки носят профилактический характер, право на отказ от них сохраняется.

        В Конституции РФ прямо закреплено:

        – каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (ч. 1 ст.27);

        – каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37);

        – каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41);

        – каждый имеет право на образование (ч. 1 ст. 43).

        В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ ограничение прав и свобод допускается федеральным законом, но при этом нужно учитывать два момента:

        1) при ограничении прав должен соблюдаться принцип соразмерности (пропорциональности) вводимых ограничений конституционно значимым целям, на что неоднократно обращал внимание Конституционный Суд РФ. Это в свою очередь предполагает, что ограничения не должны приводить к умалению общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Иными словами, мы опять приходим к выводу, что обязательность прививок не может ликвидировать право на отказ о них и другие конституционные права.

        В связи с этим полностью ликвидировать право на отказ от прививки, а равно и другие конституционные права, нельзя. Могут быть установлены только дополнительные условия для реализации этих прав, например, предоставление подтверждения отсутствия болезни, применение индивидуальных мер защиты и др.;

        2) Конституцией РФ установлен уровень правового регулирования для ограничений прав (федеральным законом). Изменение уровня регулирования означает делегирование. Делегирование в отношении ограничения прав производиться не может. Например, Конституционный Суд РФ по этому поводу отмечал: «Делегирование федеральным законодателем полномочий… само по себе не противоречит Конституции Российской Федерации, если оно основано на конституционных принципах разделения властей и недопустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина актами ниже уровня федерального закона» (см. п. 3.2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 31.05.2005 N 6-П).

        Тем самым делегировать ограничение общепризнанных и конституционных прав и свобод на уровень ниже федерального закона нельзя.

        Однако уже есть постановление Конституционного Суда РФ, которым ограничение права на передвижение, введенное руководителем субъекта РФ, признано конституционным (Постановление от 25.12.2020 N 49-П). Но следует обратить внимание, что это сделано, поскольку «вводимые им меры не носили характера абсолютного запрета, допуская возможность перемещения граждан при наличии уважительных обстоятельств, были кратковременными, а возможность их установления получила своевременное подтверждение в федеральном законодательстве» (п. 1 резолютивной части). Остается надеяться, что по другим вопросам Конституционный Суд не будет, учитывая «объективную необходимость оперативного реагирования на экстраординарную (беспрецедентную) опасность распространения коронавирусной инфекции (COVID-2019)», пересматривать свои собственные правовые позиции, а также вспомнит не только про полномочия губернаторов в федеральном законодательстве, которое должно соответствовать Конституции РФ, но и про конституционные права других субъектов.

        С учетом этих выводов должны оцениваться последствия, которые предусмотрены не только подзаконными актами и актами субъектов РФ, но и ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 17.09.1998 N 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», согласно которой отсутствие профилактических прививок влечет:

        – запрет для граждан на выезд в страны, пребывание в которых в соответствии с международными медико-санитарными правилами либо международными договорами Российской Федерации требует конкретных профилактических прививок;

        – временный отказ в приеме граждан в образовательные организации и оздоровительные учреждения в случае возникновения массовых инфекционных заболеваний или при угрозе возникновения эпидемий;

        – отказ в приеме граждан на работы или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями.

        Первая мера вполне правомерна, поскольку в межгосударственных отношениях абсолютная свобода перемещения не действует.

        Две другие меры, по мнению автора, неконституционны, поскольку полностью умаляют указанные выше конституционные права, а при отстранении от работы потеря заработной платы является дополнительным наказанием. Полная ликвидация права не может называться ограничением и соответствовать принципу соразмерности (пропорциональности).

        Правда, ограничения могут носить временный характер. В связи с этим нужно учитывать правовую позицию Конституционного Суда РФ: «Никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком продолжительный срок, а законодатель обязан установить четкие и разумные временные рамки допускаемых ограничений прав и свобод (п. 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 N 23-П).

        Таким образом, при отказе от прививок работниками, для которых они обязательны, в качестве профилактических мер помимо уже упомянутых могут применяться перевод на дистанционную работу (глава 49.1 Трудового кодекса РФ), изменение трудового договора (глава 12 Трудового кодекса РФ). Меры, подпадающие под понятие юридическая ответственность, применяться не могут.

        Похожие вопросы

        Отучилась в автошколе всего месяц, могу ли я забрать документы и подать их в другую автошколу?

        Могу ли я работать муниципальным служащим в исполнительном комитете со статья 115 часть 1

        Я хотел узнать сколько осталась платить в татфондбанке?

        Прохожу по делу свидетелем. Изъяли телефон для проверки, уже прошло 1,5 месяца, а они все проверяют. есть ли какие то сроки этого процесса?

        Срочно нужна юридическая помощь, в системе среднего образования.

        Суть проблемы в том, что

        23 мая мне позвонил классный рукод. Айрат Васылович и,сказал, что нас вызывают в школу к директору. Мы приехали, в этот же день, и нам сообщают, что Камиллу не допускают к ЕГЭ по причине, что она промежуточную работу написала “2” . Раннее нас никогда не вызывали к директору по поводу успеваемости математики, в зоне риска по неуспеваемости она не была, четвертные оценки за два года были удовлетворительные. По другим предметам у нее годовые отметки 4-5. кроме химии и математики.

        И все это происходит на кануне сдачи экзаменов, которые состоялись 31 мая 2017 г. Когда завуч нам предложил пересдать работу а именно 24 мая, во время написания работы 24 мая после четвертого урока учителю Сулеймановой Резеде Узбековне, во время написания, она ей в глаза говорила,” А может это и к лучшему, у тебя ведь есть аттестат 9 класса” ,а когда, ребенок ее что то спросил, она ее просто выгнала и сказала ” уходи отсюда у тебя глаза злые”.Ребенок почти умолял ее помочь. она с издевкой и насмешкой выгнала ее. После этого вся зареванная, трясущими руками, ребенок пришел домой и мне все рассказала, а 25 мая мы нарядные с хорошим настроением пришли в школу на последней звонок, дочь танцевала, у всех было хорошее настроение, после праздника я встретила на территории школы завуча, и с просила, про нас, он мне на ходу ответил ” не допущен”! Камилле сразу стало плохо, в полуомборочном состоянии ее увела завуч по воспитательной работе Гульнара Альфредовна в столовую. Мои уговоры и беседы не привели к результату. Что касается учителя Сулемайнову Резеду Узбековну, она не давала должного внимания ученикам, которым требовалась подготовка, в школе для таких учеников есть индивидуальные работы со слабыми учениками. Таких занятий личных именно с дочерью не проводились. За слабых учеников она не переживала, мое мнение она специально выжидала и допустила такое, к моему ребенку она относилась судя по ее поведению и слов предвзято и с личной не приязнью. Когда в кабинете у директора 25 мая я спросила ее,почему вы не любите и не уважаете детей, она мне ответила ” я не обязана любить детей а обязана учить” так почему тогда она довела до такой ситуации? Если бы мне раньше за несколько месяцев сказали, что ваш ребенок по математике может не допуститься к ЕГЭ, я как мать конечно бы среагировала. Но т.к. мне об этом сказали только 23 мая. Ведь учитель как в первую очередь педагог, обязан давать знания детям, а не заниматься самоутверждением! За два года 10 – 11 кл ни разу не было конфликтов с учителями в т.ч. и с учителем математике. Четвертных двоек никогда не было по предметам. Ребенок выбрал к сдаче ЕГЭ допол. Гуманитарные предметы обществознание и история. Как мне лично директор сказал, что если Камилла не сдаст ЕГЭ то это отразится на финансировании школы, на зарплате учителей, на рейтинг школы.26 мая в ужасно стрессовом состоянии мы обратились в больницу, к психиатру и педиатру, у ребенка были признаки прединсультные анеменние пальцев рук и ног, тормозная ходьба, дрожь, несвязная речь, заикание, головокружение, спазмы в области живота. До такого состояния ребенка довели руководство школы! Вместо защиты и поддержки мы получили удар в “спину” . Вот в таком состоянии утром я ее и себя напичкала успокоительными таблетками, утром уехали в Казань. Получается, что человеческая судьба и психика ребенка, ради все этого не важна! Получается проще собрать пед. совет. И под давлением того, что в случае не сдачи ученика егэ, они не получат зарплаты и премии! Что за абсурд! Ведь есть конституция РФ,что каждый ребенок имеет право на образования и получить аттестат о среднем образование. А здесь что получается? Просто беспредел! В Кукморском районе только в прошлом году был суицид. мальчика 14 лет! И что? кто получил наказание? Как сидели все на месте так и сидят начиная с РОНО. что хотят то и творят! Опираясь на устав школы! А как же конституция? Закон в конце концов! 26 я написала жалобу в РОНО на имя начальника образования Мансурову Р.М. ,так же письмо в прокуратуру на имя прокурора ШакировуР. Н. 25 мая написала жалобу в Министерство образования на имя Фаттахову Э. Н. 27 утром мы уехали в Казань, оставили письмо в приемной в департаменте надзора и образования Габдрахмановой Г.З. до сих пор нет ни каких ответов! 30 мая я с ребенком была в министерстве образования у Исламовой Гульнары Ильдаровны в кабинете, она лично мне сказала, что в списке допущенных ребенок есть, рассадка есть, идите и сдавайте математику. Вместо того, чтобы ребенку дать возможность подготовки, мы обивали все эти дни пороги! 31 мая мы пошли в школу сдавать егэ по математике, в списках она была. Сегодня 05.06.17.,утром ребенок пришел сдавать егэ по обществознанию, то в списках себя не обнаружила! Когда я спросила, почему нас нет, ведь математику мы сдавали, Ирина женщина в школе где принимался егэ мне ответила, что по приказу пед. совета. Она не допущена ни к одному экзамену. И что Москва позже получила этот приказ, сегодня я звонила Гульнаре Ильдаровне она мне сказала, что Камиллу заблокировали, Как такое может? Хотя она же мне говорила 30 мая, когда я спросила, могут ли как то повлиять на этот список, она мне сказала, это не возможно, и что списки о допуске зараннее подаются!

        Руководство своим решением посеял страх, неуверенность в себе, отчаяние и не нужность обществу. Директор просто пустил ситуацию на самотек.

        ! У меня как у мамы своего ребенка, которая воспитывает одна, и кроме меня ее ни кто не защитит, получается, все что я сейчас делаю, я защищаю ее от собственной же школы! Почему в школе где училась Камилла, не работала психолог, хотя мы родители подписывали согласие. Психологи должны работать в обязательном порядке с будущими выпускниками на предмет положительных перспектив, в случае не сдачи ЕГЭ или не допуска к нему! Зачем тогда учащегося, которого могут не допустить к ЕГЭ берут в 11 класс? Хотим еще обратить на один факт, до 23 мая, никаких уведомлений, предупреждений, письменных и устных предупреждений мы не получали со стороны руководства школы. Моя дочь в течении всей школьной жизни принимала активное участие в жизни школы, на что имеются граммоты.

        1. Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

        READ
        Важная характеристика алиментов
Ссылка на основную публикацию